дискуссия 5
дискуссия 7
АРХИВ КОЛОНОК
БОРТОВОЙ ЖУРНАЛ
КУПИТЬ ЖУРНАЛ [кАк)
ПЕТР БАНКОВ НА ADWORKERе | дискуссия 5
Двойник бухгалтера
Петр Банков, креативный директор «Дизайн Депо»: «Мне кажется, что у России есть какой-то бандитский шик. Вся страна стремительно тюнингуется этаким цыганским тюнингом, навроде жигуленка с радиаторной решеткой от мерса и фарами с ресничками — наподобие БМВ. При этом мало тратится денег на визуальную культуру».
Я вчера обнаружила, что у тебя есть однофамилец. Вот стишок нашла: «Петр Банков с Кларой Керних на занятиях вечерних, экономией прельстившись, обручились в добрый час». Знаешь такой? Саши Черного?
Конечно. Бухгалтер Петр Банков — мой литературный двойник. А еще был сатирик Петр Банков, который написал «Библию дыбом» — очень грустная сатира на советское время в советское время.
Серов как-то сказал, что ты, как издатель журнала «Как» — буквально герой нашего времени. Ты правда что ли герой?
Скажу скромно — нет. Но мне кажется, что значимость проекта, безусловно, велика. Это то, ради чего стоит жить и делать дизайн. Высоко так сразу беру?
Да нет, в самый раз. А журнал окупается?
Такие проекты в наше время в принципе не могут окупаться. Если интерьерный и архитектурный дизайн как-то себя обрели, и для них настало время новых великих свершений, то графический дизайн сегодня — это аутсайдерская область. Расцвет графического дизайна случается, когда очень высока культура жизни, культура народа, когда есть потребность в визуальной культуре коммуникации и среды. А так как на данный момент — может, к счастью, а может, к сожалению — этих добрых слов про Россию не скажешь, то, увы, графический дизайн, по большому счету, никому не нужен. Вот он такой вот — сам в себе и удел пары тысяч человек на всю страну.
И сильно приходится докладывать, чтобы издавать «Как»?
Да это не вопрос денег. Слава Богу, деньги есть. Существует же у каждого из нас такое понятие как миссия. Если вдруг человек или какая-то конторка исчезнет, то что потеряет мир в связи с ее исчезновением? То, что потеряет мир — вот это и есть миссия в чистом виде. Я так понимаю, что миссия нашей конторки — это проект «Как». Если нас не будет, то, скорее всего, этого проекта тоже не будет. Для нас это вопрос самоидентификации во времени и в пространстве. И слава Богу, что есть потрясающая компания людей, которые этим занимаются — это Маша Кумова с редакцией из восьми человек. Так сказать, они и есть герои нашего времени.
А зачем тебе еще один журнал? «Креативный директор» будет кормить «Как»?
По сути, это еще один эксперимент с целью разобраться в том, как управлять креативным процессом. Вдруг оказалось, что построение команд, которые могут делать правильные и качественные творческие проекты — практически для всех головная боль. Просто кто-то в этом признается, а кто-то — нет, но создать команду из людей, которые не всегда организованны, но, как правило, талантливы — тяжело и интересно.
А это точно, что креативным процессом можно управлять?
Можно. И нужно, чтобы правила игры в управлении людьми, обеспечивающими культурный подъем нашей страны, были понятными. Как строятся такие коллективы? Скажем, 10 человек: 8 из них — разгильдяи, а 2 — пчелы, реальные молотобойцы. И они друг без дружки жить не могут: молотобойцам нужны разгильдяи, а разгильдяям — молотобойцы. Построить процесс таким образом, чтобы они были вместе долгие годы и постоянно делали качественный продукт — очень сложно. Во-первых, им нужна максимальная свобода. Творческий народ — уникальный. Он отказывается принимать иерархию в отношениях, потому что постоянно общается с богами — с людьми, у которых много международных наград. Выпивает с ними. В этой среде нет барьеров, увидеть Игоря Гуровича, Володю Чайку, Серова — вообще не проблема, в отличие, скажем, от звезд кино. С одной стороны это дает человеку чувство свободы, а с другой — ему тяжело строить свои социальные связи. При этом они прекрасно знают, что на них высокий спрос — хэдхантеры так и рыщут-рыщут плотоядно по рынку. Так что построение комфортной, эффективной структуры, которая сможет сама себя окупать, плюс кормить этих людей на должном уровне и плодить их — это сейчас самое интересное и актуальное, что может быть в нашей среде. Но ты же, наверное, рассчитываешь на то, что «Креативный директор» будет коммерчески более успешным, чем «Как»? Да, но если этого не будет, я абсолютно не буду переживать.
Почему для «Креативного директора» тексты пишут инсайдеры рынка, а не журналисты?
Это такая же история, как и с современным бизнес-образованием — мне кажется, что люди, которые делают что-то: строят бизнесы, компании, производства, — только они и могут рассуждать об этом и передавать опыт. А наша задача — раскачать их на важные и сложные разговоры. Чтобы люди поделились, как они смогли, под конкретную задачу либо бизнес, построить творческие коллективы. Тем более что все бизнесы в этой сфере разные, и несут на себе сильные отпечатки владельцев.
А сам ты как руководишь? Правильно?Если люди развиваются, получают награды — значит, что-то есть. Описать это как пошаговый алгоритм я, наверное, не смогу. Но самое главное наше правило — это одноранговые отношения со всеми, включая курьера, у меня и у всех остальных. Абсолютная доступность к телу — любой звонок в любой момент — в 10 вечера, в 6 утра. И коллективная любовь к тому, что мы делаем.
Кстати, о любви. Любишь ли ты Путина, как любит его весь великий русский народ? У меня он вызывает нежные и гармоничные чувства — чувство солдата перед генералом, или пешехода, нарушающего правила перехода улицы. Или автомобилиста при виде милиционера.
Глубокую вину что ли?
Желание взяточку дать. Вообще я деклассирован и аполитичен. Мне интересно то, что творится вокруг визуальной культуры. Мы делали дизайн для саммита G8, я думал до начала проекта, что придут из Кремля абсолютные мудаки, ан нет — вдруг пришли нормальные вменяемые люди, с мозгами и темпераментом. Кремль, Путин, питерцы — все это, да и сформированное отношение к ним, — сплошные навязанные жупелы. Они — человеки, а Кремль — старинная и красивая крепость в центре столицы. С классной пушкой и колоколенкой.
Ну, хорошо, они — человеки, конечно. А эстетические рассогласования с этой властью у тебя имеются?
Мне кажется, что в этой стране есть какой-то бандитский шик.
Это точно. Вот и Гарик Губерман, посидевший при совке в тюрьме, в своей «Книге странствий» написал, что увидел в Путине знакомый по зоне типаж. А ты что имеешь в виду?
Вся страна стремительно тюнингуется этаким цыганским тюнингом, — навроде жигуленка с радиаторной решеткой от мерса и фарами с ресничками, наподобие БМВ. Мое разногласие в том, что мало тратится денег на визуальную культуру. Только с высокой визуальной культурой люди поймут, что стали жить лучше. Что мы — не дикая страна с медведиками на улицах, а красивая и умытая. А для этого надо открывать новые вузы дизайнерские, финансировать всякие училища, готовить промышленных дизайнеров. Сделать сто премий в год и раздавать их — и русским дизайнерам, и западным. Пускай Каримы Рашиды едут к нам преподавать! Пускай это станет пиаром России! А когда все получится — торговать визуальной культурой, как углеводородами. Маржинальность будет выше, и экология не пострадает.
А клиентов своих ты любишь?
У нас все клиенты очень чудные. Если человек пришел за графическим дизайном, то я просто снимаю шапку, потому что он мог бы эти деньги, пусть не очень большие, потратить по-другому. А он пришел, вставляется, лезет своим неумытым клювом в тему построения визуальных коммуникаций — у меня это вызывает бесконечное уважение.
Почему практически все хорошие люди пьют?
Я не пью. Наверное, я плохой. Но я знаю, почему пьют. Я слышал проповедь, где батюшка объяснил — они пьют, потому что питие алкоголя — это поиск царства Божьего на земле, — здесь и сейчас: выпил и хорошо, и светло на душе…
Вот, скажем, что толку, если человек не пьет, но трещина мира не прошла через его сердце?
Да, и он сытый и спортивный.
А с другой стороны тех, кто пьет, жалко. Почему?
Разрушается мозг и душа.
Есть умнички, которым под 70, которые жрут коньяк и водку, и при этом не деформировались. Мне кажется, что этих людей как-то особенно бережет Господь. Есть, конечно, и те, у кого за 5 лет пития только пепел остается в душе.
А есть вообще смысл в том, чтобы жить и не пить?
В России нет. Я давал недавно интервью какой-то молодежной программе — то ли МУЗ, то ли еще какой-то ТВ — и там такой красивый молодой человек спросил меня: «Как вы относитесь к алкоголю?» Явно рассчитывая, что я скажу, что плохо. А я сказал, что выпить — хорошо, — особенно с хорошими людьми и на природе, когда душа хочет куда-то, и ты чувствуешь, что становишься частью этой природы, растворяешься в ней, причем быстро. Молодой и умный «телевидик» сказал, что он все это вырежет, потому что я агитирую за алкоголь. Я очень удивился, но это его программа и пусть делает, что хочет. Может он сам обретет счастье русского человека — оказаться на природе и выпить по стопке. А ведь скоро весна, а на майские, когда вся природа пупырится счастьем, самое время в лесок, да на опушку.
Расскажи про свой бизнес. Какая динамика? Есть ли счастье там?
Динамика бизнеса у меня простая. Моя задача — чтобы выходил журнал «Как» и проекты, с ним связанные. Чтоб клиентов умных был целый ворох, да чтобы проекты от них были интересней один другого. Чтобы люди получали вовремя зарплату и какие-то бонусы. Чтобы я мог обучать людей за границей. Чтобы те, с кем я работаю, знали, что я их люблю и готов каждый день целовать в макушку. И если после этого мне останется немножко денег, это и есть идеальная динамика бизнеса.
И получается выкраивать на все эти замечательные вещи?
Не всегда. Но, как правило, если есть желание, то как-то так с Божьей помощью тютелька в тютельку все и ложится. Вот вроде бы, кажется, опять колокол не зазвонит, а раз — и опять получилось.
А ты что — в религию ударился? Да. Не так чтобы очень оголтело. Я понял, что в вере есть какая-то цельность особая. Когда ты приходишь в храм — если ты туда приходишь часто — суета из жизни исчезает и хочется так спокойненько опять придти. А еще я там увидел много знакомых людей. Я и не знал, что так много там знакомых из той алкоголической жизни. Стоят с тобой рядышком.
То есть ты сменил одного бога на другого — Бахуса на Создателя?
Это просто поиск царства Божьего через другое. Алкоголь — это быстро, а потом всегда разочарование. А тут такое спокойствие.
А я думала, что онтологическая картина мира у тебя буддистская.
Я, кстати, этой осенью был в Тибете, и меня поразило, какая там реальная концентрация энергии.
Намолено?
Это чума. Мы уходили в горы, и я вдруг понял, что мне хочется увидеть где-нибудь крестик. Буддизм, я считаю, очень любопытная, но кровожадная история. Особенно, когда смотришь на их визуальную культуру: как Шива в своем злобном состоянии вырывает грешникам кишки из пуза.
А наши росписи Страшного суда разве не кровожадны?
Они наивные. Я был в Алма-Ата в центральном храме — там есть композиция, изображающая прелюбодеяние. Люди на ней — такие бледные, несчастные. И рядышком весь набор грехов аккуратненько, детским почерком переписан. А на стеночке висит плакатик — если ты алкоголик, то тебе надо такому-то святому молиться — так трогательно, наивно, заботливо. А рядом в храме молятся по виду местные опричники из остатков казачества — готические люди, в черных бушлатах с российской символикой — прямо оплот славянской культуры. Оно и знамо — Алма-Ата это город Верный, самый крайний южный блокпост России. Был. Молятся с таким железным видом и, как кажется, с такой ненавистью ко всему узкоглазому.
Расскажи, есть ли у дизайн-студий на нашем рынке какая-нибудь специализация?
Вот все сейчас в брендинг кинулись. Потому что там денежки — отдельно за дизайн клиенты платить не готовы. Дизайн в массе своей воспринимается ими как картинка, и поэтому всем приходится продавать ее с историей — это в 2-10 раз дороже. Причем, брендинг развалился на 2 части: FMCG и корпоративный. Правда, FMCG последнее время сильно просел по деньгам, потому что новых брендов маловато запускают. Не то чтобы рынок плотно забит, но он стал узок, потому что с помощью административных ресурсов и нечестной конкуренции с рынка была выбита куча брендов. Поэтому делать новые бренды невыгодно.
Ты тоже продаешь брендинг?
Мы к этому относимся спокойно. У нас все это есть, но мы ставим на творческие корпоративные подарки. Вот у нас пластмассовая колбаса была. И золотой вантуз.
А клиенты знают, куда и зачем им стоит идти?
Мне кажется, что в большинстве — никто ничего не знает.
Почему?Это неразвитость рынка?
Нет. Просто особая русская ситуация. Через год подует ветер в другую сторону и все туда метнутся. Думаю, что в ближайшем будущем специализации не появится, потому что студии будут уходить каждый раз в ту сторону, где есть деньги. Либо будут становиться, скажем, рекламными агентствами широкого профиля. Станут обрастать штатом курьеров и менеджеров, которые следят за новинками медиабаинга или размещением товаров на полках. Это уныло. Студия — это вообще очень странный формат. У меня есть знакомый, у которого была студия, а потом он все бросил, закончил какие-то курсы и стал преуспевающим банкиром. Потому что понял, что в 30 лет у него нет ни денег, ни машины, ни квартиры. Но с другой стороны он, наверное, шел в дизайн за деньгами, а это бессмысленно — здесь нет больших денег, сюда люди идут за высокой духовной составляющей. В России потолок оплаты дизайнеров — 5 тысяч в месяц. А в среднем 1-2 тысячи. И я не уверен, что у владельцев студий получается намного больше — думаю, они в лучшем случае имеют 5-10 тысяч в месяц. Значит, люди идут за другим — за общением, за самореализацией. По сути, это такое подвижничество.
Все ругают нашу визуальную среду.
Не все так плохо. Я жюрил конкурс ЕDAwards в Афинах, и у меня был комплекс неполноценности, что в России плохо с визуальной культурой. И тут я увидел, что в Греции еще хуже. И они не комплексуют. У них зато солнца — море. Вина — море. Апельсины растут зимой. Может это компенсирует что-то.
Вот есть национальные школы дизайна — японская например. А у нас есть какая-то целостность?
Был конструктивизм — Родченко, Степанова — но это школа, ставшая стилем. После конструктивизма ничего такой силы не было. Еще есть недооцененная и сейчас активно исчезающая школа русского книжного дизайна. Но я думаю, что лет через 15-20 эта культура опять станет актуальной и интересной.
То есть у нас отдельные персоналии ничем не объединены? В смысле школы. На выставках можно опознать наших по стилю красивого-нерадивого-культурного-хэнд-мейда, в котором работает, скажем, Ostengruppe, мы немножко, Протей Темин, «Эйр-Дизайн», Логвин. То есть какие-то 10 человек, которые все вместе делают современный, узнаваемый русский стиль, про который француз из журнала Etapes Graphiques сказал: «Yes, I now Russian style!» Понятно, что 10 человек — это, конечно, много для такой страны, но потрясающе мало и зыбко, чтобы стать популярным в мире.
Умные люди переживают о резком изменении всех форматов, которое рождает у них мрачные предчувствия: книга умирает, плакат исчерпан, и вообще — грядет скорый конец профессии. Ты тоже так думаешь? Апокалиптические настроения очень свойственны русскому человеку. Я думаю, что это просто общее ощущение, которое показывает, что не хватает денег. Например, вот у нас работает в «Как»?е Мария Кумова, и она от голландского правительства поимела экскурс по голландским студиям. Правительство Голландии взяло и вызвало в путешествие по волнам визуальности человека, а почему? Там в этот бизнес вкачивается бесконечное количество денег. А доход от дизайна закладывается в бюджет страны.
Там, по-моему, доля дизайна в ВВП чуть ли не 5-10%.
Больше. Ей дали годовой отчет страны, в котором написано, сколько и на чем они зарабатывают. И если я ничего не путаю, у них очень высокий доход от продажи цветов. А от дизайна больше. Как они это делают, мне вообще непонятно. К ним, видимо, идет очень много сторонних заказов со всего мира.
А еще умные люди говорят, что ты — автор трех пьес.
У меня есть одна военная пьеса 93 года про то, как в Москве ожили все скульптуры, и между ними идет война. Стилистически — это такое же говноедство, как у Сорокина. Оно же было модное очень — эта волна и меня захватила. Вторая пьеса — про покорение китайцами Луны. Китайцы долго разрабатывают метод — как туда забрасывать народ. И понимают, что лучше всего это делать с помощью гигантских качелей, на которые куча народа прыгает, а другая куча улетает на Луну. Много гибнет. Но машина воспроизводства китайского человеческого ресурса работает беспрестанно, они сношаются и плодятся. В общем, история о том, как они строят эти качели, и какой высокий процент гибнущих, потому что по прямой траектории одетые в скафандры китайцы летят плохо. Литературное упоительное говноедство в чистом виде.
Вот взял человек и три пьесы написал. Ладно бы хоть одну.
Дык у меня еще был проект, когда я делал хэнд-мейдовские книги. Он назывался «НеУЧ». Вроде, как неучтенное число. Например, иллюстрированная инструкция по изведению котов — что ты можешь сделать с котом от любви. Инструкция — как его надо жарить, парить, морозить в холодильнике. История, полная трагизма от любви. Эти книжки расползлись по коллекционерам.
Как думаешь, сейчас возможно появление в искусстве и дизайне нового «изма», нового большого стиля?
Ведь был же стиль Дэвида Карсона — карсонизм. Вдруг в 90-е годы возник мощнейший визуальный стиль. Он был во всем. А то, что после такого сильного десятилетия идет пауза — это нормально. В будущем новые стили могут быть связаны с изменениями форматов или с новыми материалами, или с инструментами. Появился новый инструмент — компьютер — и появился Карсон. Через 30 лет или раньше будут, например, делать фейс-дизайн. Пожил полгода с таким лицом — полежал недельку в больнице — тебя сделали негром, или китайцем, или Гошей Куценко. Я думаю, что следующий стиль будет связан с какими-то биотехнологиями. Это я фантазирую.
А еще Серов говорил, что сейчас вместо диктата идеологии — диктат рынка. Тебя это мучает?
Серов прав. А диктатура будет всегда. С другой стороны это так здорово — была одна диктатура, а сейчас другая — деньги всем пытаются управлять. И люди уже стали эти отработанные деньги в кино вкладывать, в книжечки, в фотографию. И этого будет больше, я думаю. Пушчай диктуют — народ творческий, как правило, плохо пишет под диктовку — с ошибками.
Гармоничный прямо человек, ядрена мать.
Долгие годы тренировки. У меня была негармоничная история в Тибете. Пропасть — наверное, в 1500 метров, и узкая тропа вдоль идет. Страшно до усрачки. Я посмотрел вниз и понял, что никуда не пойду — ни вперед, ни назад. И вообще хочу, чтобы мне надели памперс, я обосрался и пошел дальше, лицом к стеночке. И мало того, что тропиночка совсем неприятная, с изгибами, а еще сверху по этой тропиночке фигачит водопад. И так тебе нехорошо, когда слышишь этот звук улетающей воды. И ты идешь выше и выше, а жизнь меняется — голые камни, исчезают насекомые. Но везде запах корицы, и он становится все яснее и сильнее. Снег идет такой японский — огромными хлопьями. Долина смерти, мертвые озера. И ты все движешься, движешься… и когда ты после этого понимаешь, что вечером для счастья в жизни хватает куска хлеба с горячей водой на мяте и кусочка сахара, тебе становится так хорошо и ничего не надо. И тебя не волнует, что эти люди, которые тебе хлеб режут, тут же ломают у тебя на глазах ячье говно этими же руками. И вот в этот момент надо еще грамм 50 водки. И ты вынимаешь фляжечку, наливаешь себе грамм 50-100 водки и понимаешь, что счастье — вот оно. И оно состоит из таких простых условий. Счастье — оно совсем маленькое: кусок хлеба, теплый чай и 100 грамм водки. Будь я Путиным, я бы всех туда загнал — сделал бы программу по окультуриванию, по посещению русскими людьми Тибета. А когда спускаешься — первое счастье, что остался в живых, и оно тебя распирает. Я там, на этой высоте, встретил тетку — 74 года, русскую. Такой уступчик — и она сидит, маленькая и читает классику на русском языке. Я ей говорю: «Здравствуйте!». Она говорит радостно: «А вы русский?». Я говорю: «Да, русский». И она тут же мне начала жаловаться, что ей 74 года, она сама из Киева, а эти б**ди-хохлы отказали ей в страховке, потому что, по их мнению, на высоте 6 тысяч метров у нее может наступить страховой случай. Вообще у меня такое ощущение, что она — призрак. Я потом ее встречал в других местах. Садишься за стол, поднимаешь глаза — а она перед тобой сидит. Проходит 4 дня, кто-то тебя тыкает в локоть — поворачиваешься, а она тебе конфетку протягивает. Причем на ней ни разу не было рюкзака — только эта самая книжечка, и костюмчик характерный. Такой вот русский призрак.
Как ты в своем сознании связываешь мейнстрим и маргинальную культуру? Связываю.
А сам ты кто?
Я — абсолютный институциональный маргинал.
У нас в России элита маргинальна. Это нормально для общества?
А мне кажется, что элиты у нас вообще нет. Есть только Путин и его люди. И все они — продукт Голливуда. Они все актеры, отстроенные в 3D, которые живут в киберпространстве и нами управляют. Их нет. Я их не вижу. Я с ними вижусь только в телевизоре. Знаю, что они есть, но реально не чувствую от них никакой пользы. Это киборги. Незаметно пришла эра киберреальности.
А я тебя не про эту элиту спрашиваю. А про какую? Про интеллектуально-духовную?
Духовная — она разнородненькая. По-моему, она такая очень дискретная, какими-то пучками растет. Я был в семье богатых православных людей — отмечал у них Пасху. Впервые увидел праздник вообще без алкоголя. Веселые — сидят и гогочут. Дети нормальные, розовые щеки. Мы же не умеем веселиться без алкоголя. Еще я тут был на Красной поляне, катался на сноуборде. Меня там поразила встреча с местной интеллектуальной элитой из Краснодара. Получил массу удовольствия, потому что люди, напитанные солнцем, наетые на таможне, и катаются так, как будто последний раз в жизни. Не сворачивая никуда, не тормозя, несутся от четвертой очереди до самого конца, до ресторана! Один раз спускаются и нажираются опять в буй. Потом с похмелья опять заползают кое-как наверх и как можно быстрее за 20 минут проносятся. И на следующий день опять… и мне это нравится. Русский отдых — это немного спорта и много алкоголя. Но так будет не всегда…
Биография: Петр Банков, креативный директор «Дизайн Депо». Родился в городе Речица Гомельской области. Вырос в семье своей бабушки, актрисы Бобруйского драматического театра. Учился в Минском художественном училище на факультете «Художественное оформление». После службы в армии поступил на факультет ХТОПП Московской академии печати. Оформил несколько изданий. Получил несколько медалей. После уехал в Берлин, где проработал грузчиком более года, а после — офис-менеджером в студии MetaDesign. Вернувшись на Родину, торговал спорттоварами. Владелец трех торговых павильонов спортивной одежды. Одновременно создал издательский проект «НеУЧ» («Не учтенное число»), целью которого было написание и издание авторских книг. Автор более 350 арт-проектов, которые он считает настоящими источниками знаний и вдохновения. Нынче большая часть находится в собраниях частных коллекционеров Москвы, Лондона и Пекина. Автор трех пьес. Основал студию «Дизайн Депо». Основатель, издатель и главный редактор журнала «Как». Издатель журнала «Креативный директор». Лауреат многочисленных международных наград. Член жюри многочисленных международных и российских конкурсов.
Текст Гали Даниловой,
adworker.ru
Петя, уважение!!!
И с прошедшим ДР!
Следующий раз в Тибет давай через Новосибирск, ага. Пельмешки стынут.
какая связь между Шивой и буддизмом? странно слышать такие ляпы от человека, позиционирующегося как начитанный и образованный. Буддизм - самая мирная из всех мировых религий. В истории не было НИ ОДНОЙ религиозной буддийской войны!
Наслаждался пока читал.
Правда сквозит немного злобы
в сторону спортивных и подтянутых.
да, путаные позиции в религии и политике. и эт его дело. насрать. в целом, приятное чтиво
