дискуссия 4
Александра Королькова — молодой, но состоявшийся художник шрифта, автор книги «Живая типографика», преподаватель, просветительКак ни удивительно, но я снова здесь — и даже не просто так, а с продолжением начала книги. Очень надеюсь, что буду как-нибудь успевать, ну и вообще, всем привет!
Скелет и узор
Рисунку знаков свойственно со временем меняться — как правило, в сторону упрощения и ускорения письма.
Одна и та же голова быка, заимствованная финикийцами у древних египтян, превратилась в арабском, греческом и еврейском письме в совершенно разные значки.
Китайские иероглифы, хоть и не являются буквами, тоже сильно изменились за века своего существования, двигаясь от нарисованных значков к написанным.
Можно проделать несложное упражнение: сесть и попытаться придумать штук пять несуществующих букв — не букв конкретного шрифта, а скелетов-графем; а после проверить себя, насколько удобно было бы их писать с той же скоростью, с которой мы пишем обычно.С увеличением скорости письма скелет букв наверняка сильно упростится, а то и изменится до неузнаваемости.
Но, кроме скорости и удобства, есть и ещё один очень значительный для формирования характера букв фактор — тип поверхности, по которой пишут, и инструмента письма. Жёсткая поверхность и необходимость процарапывать по ней буквы чем-то острым провоцирует появление угловатых форм, состоящих почти исключительно из прямых линий.
Одно и то же ширококонечное перо, повёрнутое по-разному, даёт совершенно разный узор текста.
Мягкий инструмент, пишущий по сильно впитывающей поверхности, создаст текст, ещё более отличающийся от предыдущих.
Работая с какой-либо графической основой, нужно представлять себе характерные для неё типы поверхности и пишущего инструмента, и основываться на их логике.
Кроме этого, при проектировании шрифта важно смотреть не только на форму отдельного знака (и его скелета, и распределения толщин штрихов), но и на узор текста в целом. Например, задача «переводчика» шрифта (скажем, автора кириллической версии) — не механически скопировать части одних букв в другие, а попытаться воссоздать общую картину набора, максимально схожую с оригиналом.
Родственники
Нас, носителей кириллической графической основы, интересует в первую очередь собственно она и её ближайшие родственники — греческие и латинские буквы.
Несложно заметить, что, при всей разности большинства строчных знаков, прописные трёх этих письменностей очень похожи друг на друга: становление и греческого, и латинского, и кириллического письма начиналось с прописных знаков.
Латинский алфавит произошёл от архаического греческого вполне естественным путём: этруски позаимствовали у греческих колонистов на территории современной Италии буквы для записи звуков своего языка (а звуковые составы не совпадали, например, звука, адекватного букве Г, у этрусков не было); а римляне, в свою очередь, переняли буквы у этрусков, домыслив недостающие.
Самые ранние латинские надписи датируются VII–VI веками до н.э.; писали либо справа налево, либо бустрофедоном (как и изначально на греческом). Слева направо римляне стали писать только в IV в. до н.э.
Речь выше идёт не столько о форме представления знаков, сколько об их скелете. Буквы в современном нашем о них представлении (с контрастом и засечками, например) развивались в разных графических основах независимо друг от друга. Привычные нам «римские буквы» — например, буквы с постамента колонны Траяна — сформировались ко второму веку до н.э.
Кириллические прописные буквы, как и латинские, происходят от греческих — только с разницей в полторы тысячи лет. К тому времени в Византии уже вполне сложились книжные почерки, и устав, с которого начиналась история кириллицы,— непосредственный потомок греческого унциала.