ОНА УЛЕТЕЛА

 

Полтора месяца уж миновало, как отжужжала «Золотая пчела 8», а мы со студентами всё никак не можем успокоиться.

 

Вспоминая о биеннале, писали эссе:

«Сентябрь. Начало года и по старому допетровскому календарю и по академическому учебному. А по дизайнерскому календарю в России – начало целых двух последующих лет. Когда подходит время очередной биеннале, сознаешь, что в чем-то так и живешь: от «Пчелы» до «Пчелы». Таков масштаб события. Первое впечатление – огромное лоскутное одеяло. И тип композиции большинства кусочков этого одеяла (французских ли, швейцарских, иранских, китайских) тоже как бы ковровый. Открытый, пульсирующий, многоголосый. Но вся круговерть плакатов – вокруг единого центра. Экспозиции, посвященной столетию футуризма. Символично!» (Лена Колесникова).

 

«В этом году «Пчела» повернулась ко всем совсем другой стороной. Прежде всего благодаря плакату и всему стилю Анны Наумовой. Нет такого человека, который бы не заметил этого. Плакат получился энергично давящим на болевые точки, стильным и очень московским. Недаром на улицах его можно было часто увидеть. Тему биеннале он сделал вопросом не красоты, а вопросом жизни и смерти» (Вика Колесникова).

 

«Первое ощущение, которое я испытала, зайдя в восьмой зал ЦДХ – этакий внутренний взрыв» (Мария Егорова).

 

 

«Огромное количество плакатов просто взорвало мой мозг, поменяло мое мировоззрение, еще больше усилило желание учиться. Мне нисколечко не надоедает в сотый раз открывать заветную папку фотографий с выставки, пролистывать их, а друзья не понимают, но с удовольствием слушают рассказы про шрифты, плакаты или про новую безумную идею» (Юлия Головинова).

 

 

 

«Плакаты на Пчеле были хорошие и очень хорошие. Когда смотришь на очень хорошие, то по спине начинают бегать мурашки! На Пчеле было много мурашек!» (Алина Саулова).

 

«Графический дизайнер учится глазами. Золотая пчела – лучший способ учиться глазами» (Вера Коняшова).

 

«Это было круто! Это был взрыв сознания. Ремо Каминада – супер! Хорошо, что он прислал так много работ. Если бы его не отметили, я бы, наверное, ходила и восхищалась ими по отдельности, вспоминая бы в разных концах зала: "Ах, где-то я уже видела это имя". Но когда их собираешь вместе, эффект умножается, и открывается как будто другое измерение» (Анна Кочкина).

 

 

 

 

 

«Что осталось после Пчелы? Удивление – почему на монтаже было так мало людей, ведь это гигантский уникальный опыт. Ещё большая тяга к самообразованию. Привычка входить в ЦДХ через служебный вход. И самое главное – уже скучаю и хочу девятую Пчелу. Сергей Иванович, если что, Вы знаете, как меня найти!» (Валерия Талагаева).

 

«Пчела ужалила меня» (Дмитрий Захаров).

 

 

 

 

Некоторых особо впечатлили мастер-классы.

 

«10 сентября – это взрыв внутри взрыва. Вспоминая все это, слова подобрать сложно. Как раньше я жила без всего этого? Неясно, смутно жила. Кое-как. Завидовала, что и говорить. Теперь жизнь моя проста и прекрасна. Я знаю, что мне делать, а главное – зачем! Дурацкие вопросы смысла жизни отпали сами собой, отвалились, как ненужная корка. А внутри все вдруг оказалось очень хорошо» (Анна Кочкина).

 

«После мастер-классов появилось чувство, что сейчас у меня голова перевесит тело» (Валерия Талагаева).

 

Леонардо Сонноли – настоящий итальянский итальянец. Элегантный, экстравагантный, тонкий. Вся его презентация четко выстроена, идеально структурирована, максимально информативна при минимуме средств, поэтично глубока, как и его работы.

Массимо Виньелли – настоящий американский итальянец. Великий, всемогущий. Основательность, системность. Удивительная цельность, незыблемость убеждений на протяжении 50 лет творчества.

Ирма Бом. Ее книги – настоящие визуальные и интеллектуальные путешествия. Удивительные приемы, технология, превращающаяся в яркие образы. Под конец дня настоящий бросок в будущее.

Мартин Вудтли – молодой, модный, самобытный, экспериментирующий. Его плакаты урбанистические, компьютерные мифы с неожиданно открывающейся живописностью, эмоциональностью, как бы другой "рукотворностью",  скрупулезно, до миллиметра отработаные.

Но вот странно: сколько бы ни были различны, даже полярны взгляды выступающих, их языки, после всего осталось ощущение, что говорили и показывали они в целом об одном (как экспозиция была построена вокруг футуризма) – о честном, настоящем, человеческом отношении к профессии» (Елена Колесникова).

 

 

«Массимо Виньелли произвел впечатление своей позицией о единстве дизайна, масштабностью; Ирма Бом – юмором, яркостью и оригинальностью; Мартин Вудтли – эмоциональными, кричащими работами» (Дарья Локтионова-Соловых).

 

«10 сентября мне запомнится надолго. Это был настоящий подарок. Давно я не испытывала такой прилив энтузиазма и не получала столько информации в один день. Здорово видеть человека вживую, никакая книга не может с этим сравниться. Чувствуешь энергетику человека. Поразительно, что многие работы были сделаны ещё до моего рождения и они до сих пор актуальны. Несколько недель спустя мне в руки попалась книга издательства Phaidon. Когда я нашла там Ирму Бом и Мартина Вудтли, обрадовалась как будто в книге были мои работы» (Юлия Головинова ).

 

«Мартин Вудтли — дитя компьютерной эпохи. Каждая его работа — это пропитанное мегабайтами и посыпанное жидкими кристаллами полотно» (Александр Шпринц).

 

«Не так много существует мест, где можно посмотреть на хороший и правильный дизайн. Путь раз в два года, пусть мастер-классы всего один день, но зато такой апгрейд! И один этот день, десятого сентября, стоил многих дней учебы в других местах. На мой взгляд, это самое веселое и продуктивное обучение» (Анна Алигусейнова).

 

Некоторые студенты вышли на уровень широких обобщений.

 

«Что такое дизайн? Это преобразование пространства. Пчелы создали многофункциональное пространство. Дизайн это совокупность реакций» (Вера Коняшова).

 

«Как растут плакаты? Загадка. Сама не знаю. Но однозначно, что не делаются, не сочиняются, а растут» (Алина Саулова).

 

«Когда охватываешь глазами тесно забитый листами зал, понимаешь, насколько же разное видение у каждого автора, и насколько важно понять, что такое дизайн лично для тебя, важно твое особенное отношение к тому, что ты видишь, о чём думаешь, твой способ показать это» (Юлия Кимаева).

 

«Открытием стало то, что понятие графического дизайна является таким широким, многогранным. Каждый прокладывает свой путь, по-своему понимает и работает в нем» (Мария Егорова).

 

«Во время Пчелы я понял одно. Дизайн всегда – человек. Верный, влюбленный в модернизм – один. Другой постоянно ищет новое. Третий коснется кистью листа и снесет тебе мозг. Четвертый перелопатит лист третьего так, что вышибет из твоей головы даже то, что осталось в ней после третьего. Пятый создает правила. Шестой их нарушает. Для седьмого дизайн – один штрих. Для восьмого десять тысяч разных штрихов. Девятый растворяется и невидим в своем дизайне. Десятый кричит о себе…
В общем, дизайн это:
Сорок четыре
Весёлых чижа:
Чиж – трити-тити,
Чиж – тирли-тирли,
Чиж – дили-дили,
Чиж – ти-ти-ти,
Чиж – тики-тики,
Чиж – тики-рики,
Чиж – тюти-люти,
Чиж – тю-тю-тю!

Каждый поет на свой лад свою песню. Из всей этой симфонии пробивается одна вполне ясная мысль. Ты можешь всю жизнь учиться у лучших мастеров. Но все это будет без толку, если при этом не поймешь, что такое дизайн лично для тебя. Чего ты сам хочешь добиться в профессии. Поэтому, какие бы задачи перед тобой не вставали в работе, есть только одна задача – сделать дизайн себя» (Александр Ларцев).

 

Вспоминая «Пчелу», делали плакаты про биеннале.

Анна Кочкина

Нана Тотибадзе

Анна Кулачёк

Александр Загорский

Дмитрий Захаров

Александр Загорский

Анна Гороховская

Алексей Боков

Любимый жанр – серия «Абсолютов».

Валентина Удинцева

Нана Тотибадзе

Александр Яровиков

Анна Кочкина

Марианна Аникина

Алексей Боков

Катерина Терехова

Ну и нависшая над ЦДХ угроза сноса ради постройки комплекса элитного жилья «Апельсин» тоже стала тем временем темой студенческих плакатов.

Лидия Риккер

Алина Саулова

Антон Ситников

Александр Загорский

Анна Кочкина

Анна Кочкина

Катерина Терехова

архив статей

на главстраницу