ЭКОНОМИКА И СТИЛЬ

Михаил Питерцев вырос в индустриальном Липецке. С малых лет любил технику и машины, выучился на инженера-конструктора. Друзья детства удивились бы, встретив его сегодня в Британской высшей школе дизайна. Но Михаил, студент курса «визуальные коммуникации», прекрасно понимает, чем занимается. Рационализм «технаря» позволяет ему видеть за креативными идеями и красивыми картинками самую суть дизайна – основы современной, ориентированной на потребителя, экономики.

 

[кАк): Почему ты, инженер, решил заняться дизайном? Кто повлиял на твой выбор?

Михаил Питерцев: Ельцин. Это были вторые президентские выборы. Знакомый предложил волонтерскую должность в предвыборном штабе. Что-то типа принт-менеджера. Организовать печать листовок, агиток, плакатов... Выборы закончились, оборудование осталось. Ну и произошло что-то вроде чуда – нам разрешили им пользоваться. Сняли офис. Начали печатать бланки, визитки – всякую расходную ерунду. Нормальных дизайнеров в городе мало, спрос на услуги велик. Дело пошло, мы расширялись. А потом мой партнер уехал в Москву, оставив весь бизнес мне. Да, тогда тоже надо было уезжать сразу. Но я довольно поздно понял, что работаю в болоте – не рос профессионально, учителей не было. Изучал хорошие сайты в интернете – казалось, что на Олимп заглядываю. Уехал через шесть лет – точно так же, оставил студию на знакомых.

Все очень удачно сложилось – перебрался сразу в Nile. Мы уже работали на аутсорсе – над «Воронцовскими» сухариками. Приехал в Москву, пошел в студию на собеседование. Нет, ну ребята они супер. Для меня в тот момент – просто «вау!» Показал портфолио. Юра Алексеев просмотрел его и сказал единственную фразу – «ну... много». Все. После этого я то свое портфолио никому больше не показываю.

 

 

[кАк): Тебе сейчас неудобно за свои старые работы?

МП: Ни в коем случае. Вообще раздражает, если люди делают, скажем, логотип, ты их просишь – покажи! А они – «я стесняюсь...» На хрена стесняться-то? Ты сделал продукт, ты должен гордиться! А если стесняешься... Даже не знаю, с чем сравнить. Нелюбимый ребенок такой получается. Любой твой продукт – это же твое детище! Не любишь его – он вырастет и отомстит.

Положим, ты сделал символику для марки эконом-класса. Допустим, она вырастет, станет по оборотам крупнейшей в России. И надо ее дальше визуально поддерживать, дорабатывать, расширять. Но если ты стыдился своего детища, маркетологи к тебе больше не придут. Они, как собаки, чуют адреналин. Если они видят в тебе заинтересованность – не денежную, а эмоциональную, то они к тебе идут. Знают, что, скорее всего, человек нет просто отработает деньги, а вложит в работу душу.

...Так. Что-то я увлекся. Короче, в моем старом портфолио неплохие работы. Просто их время уже прошло.

Логотипы

 

 

 

[кАк): Какими путями попал в «британку»?

МП: Была у нас дизайнер очень хорошая, Катя Петрова – она заканчивала «британку». А Саша Гладких, арт-директор, как раз только что туда же поступил. И все-то они только и говорили про свою школу. Я слушаю их, да думаю, что неплохо бы поглядеть, что это за заведение. Пошел на летний интенсив. И уже на втором-третьем занятии понял – вот оно, чего мне не хватает! Поступил на одном дыхании.

[кАк): На «визком»?

МП: Ну да. На самом деле выбирать-то не из чего было. Графдизайн, интерактив, постпродакшн, маркетинг – все это в одном флаконе и есть «визком». К тому же мне очень повезло с гуру: Леонид Славин для меня не просто неоспоримый авторитет, но и носитель вселенских знаний  В общем, поступил, учусь. Вот диплом скоро.

Учебный проект. Упаковка для коньяка

 

 

 

[кАк): С дипломным проектом уже ясность есть?

МП: Пока нет. Есть предположения. Например – сделать фирстиль для одного объединения, производящего дизайнерскую мебель. Хотел бы поработать с ними, но пока уверенности нет, что все «срастётся».

Альтернативная эмблема олимпиады.
– Это когда начали приклеивать к дельфиньим ластам лыжи, отправил я эту работу на конкурс. И она дня два или три провисела на сайте. Потом сняли – видимо, разглядели.

[кАк): А не хочется пофантазировать? Сделать что-то для несуществующего, «идеального» бизнеса?

МП: Нет, фейковый проект делать не буду. Ведь работа арт-директора – это не просто когда ты что-то нарисовал. Это взаимодействие – тебя и заказчика. Ты можешь придумать себе мирок, в нем жить – но не факт, что если он соприкоснется с реальным миром, то выживет. На вопрос «правильно ли я сделал» ты сам себе ответишь «да, правильно». И никто тебе не оппонирует – это само по себе неправильно для дизайнера. Ведь мы призваны решать проблемы реального мира. Вообще дизайн я оцениваю по следующим позициям: первое – решение поставленной перед ним задачи, второе – качественно выполненный проект, и только на третьем месте «красота картинки».

– Это линейка: кофе с высоким кофеином, простой классический и без кофеина – с отдушками. Работа висела в топе Behance. Понял интересную вещь. Все оценивают только картинку в общем. Про что она, что за продукт – по барабану. Напиши на этикетке слово из трех букв – никто не заметит.

 

 

[кАк): Почему ты ушел из Nile?

МП: Дизайнеру часто хочется большего. Nile – шикарная студия, но занимается в основном интерактивными проектами. Ну просто специализация у нее такая. Меня пригласили в только что образованную DKNA. Это дочерняя структура «Даниан фильм», киностудии, где делают, в основном, телесериалы. И предложили заниматься сразу многим. Тут и моушн, и принты, и многое другое – и для внутренних нужд «Даниана», и для клиентов со стороны. Ну и к тому же здесь я стал арт-директором. А это уже не просто дизайнер.

 

 

 

[кАк): Конечная цель дизайнера – это карьерный рост?

МП: Ну не то чтоб конечная цель любого дизайнера – должность арт-директора. Скорее это уютный домик в Лас-Вегасе. Но к цели надо идти шажками. Лично для меня, для моего жизненного опыта, работа в DKNA – очень правильный опыт. В общем, мне все нравится. Мы, правда, в новом офисе сидим, не обжились...

[кАк):...Да, честно говоря, не заметно, что тут у вас живут дизайнеры.

МП: Вот соберем еще один цех – и займемся собственным интерьером. От офиса очень много зависит. Человеку, который работает, сидя в «подвале», трудно сделать достойные вещи.

Учебный проект.
– Ресторан «Гинденбург», в честь дирижабля. Недостаток – чересчур сильно погрузился в тему. И еще – никогда не называйте рестораны «Гинденбургами» и «Титаниками». А вообще дирижабли – это же целая была мега-эпоха. Представь, 30 лет летали над землей гигантские футуристические существа!

 

 

 

 

 

[кАк): А как же андеграунд?

МП: Это тот случай, когда подвал нужен, чтобы чувствовать постоянное угнетение. Андеграунд не андеграунд, если его никто не угнетает. Поэтому в идеальном обществе он не может существовать. Утрирую, конечно. Идеального общества нет и не будет. А мне и в России жить интересно. Только вот зима эта очень холодная... Возможно, когда-нибудь я бы и отправился поработать в теплые страны. Но явно не сейчас.

Вообще у нас в стране много своей специфики. И не вся она хороша и приятна. Например, плохо, что люди привыкли относиться к работе, как к тяжкой повинности. В Липецке мы снимали офис в здании профсоюзов. И каждый вечер шоу: без одной минуты шесть часов выходишь в коридор. Проходит минута – из всех дверей одновременно высыпают сотрудники и бегут по домам. Как будто сидели и ждали сигнала – на старт, внимание, марш! И смешно и грустно.

Учебный проект.
– У моей собаки проснулась врожденная эпилепсия. Стал читать ветеринарную литературу, проникся жалостью к животным. Эту работу нужно читать.

 

 

 

 

 

[кАк): Ты не просто креатор, но и руководитель – тебе эти проблемы близки. С чего начинается эффективная компания?

МП: С «зомбирования». Это важно, чтобы сотрудники знали о своих достижениях, гордились своей компанией. Тогда они будут нести эти ощущения в свет. Именно сотрудники – главные носители философии компании. По большому счету бренд-бук должен начинаться с визуальных образов и речевок, чтобы человека привести к осознанию того, что он – единица происходящего, глобального, крупного.

– Ребята купили линию по отделочным материалам. Собрали все буклеты всех известных конкурентов, принесли и говорят – «вот, мы не хотим как они!» Не вопрос, попробуем. Попробовали. Им понравилось. И мне тоже – оттянулся от души.

 

 

[кАк): Ты сам подбираешь людей? По какому принципу?

МП: Идеал сотрудника – молодой дизайнер, глотающий воздух полной грудью. Опыт работы – не так важен. Единственное, с кем не хочу связываться, так это с закоренелыми фрилансерами. Есть среди них, конечно, хорошие спецы. Но их самый распространенный недостаток – неорганизованность. Кроме того, человек, который замыкается в себе, перестает развиваться. Он может изучать внешний мир со стороны, но он не живет в нем, а просто наблюдает.

[кАк): В России жить тебе интересно. А русский дизайн интересен? Можешь ли ты описать его лицо?

МП: Ну да. Лицо есть. Только оно отражает скорее азиатскую составляющую нашего менталитета. Почему-то все великолепие Азии наиболее ярко проявляется в России. Все хотят всего много, чтобы все было богато. Характерный для Европы минимализм здесь он... не то, чтоб не приживается. Потребности в нем нет.

Учебный проект.
Буква в объеме

 

 

[кАк): Можно ли рассматривать «британку», как форпост европейской визуальной культуры у нас в стране?

МП: Британка – очень сильный фактор формирования восприятия окружающей среды. Здесь преподают ну просто очень сильные люди. Полубоги. Но их нельзя назвать промоутерами какой-то определенной культуры, в том числе европейской. Вот есть у нас замечательный шрифтовик Гордон. В «британке» он главный апологет кириллической эстетики. Прививает дизайнерам ее ощущение, вкус к ней, интерес. То есть он, наверное, любит латиницу, но он ее не «продвигает», что ли.

То есть нельзя сказать, что школа – такой европейский «особнячок» мнений. Скажем так, здесь работают носители мирового знания. Нельзя сказать, что они представляют школу европейскую, американскую или азиатскую. Это люди, которые знают все про все.

[кАк): Ты не заглядываешь на годы вперед? Как бы выглядела твоя оптимальная модель будущего?

МП: Чтобы все жили в идеальном мире, и всем было хорошо – питались бы рисом и солнечной энергией. Жалко, такого никогда нет произойдет. А про свое будущее – хотелось бы получить диплом. Что произойдет дальше – не знаю.

[кАк): Кроме работы у тебя есть интересы?

МП: Хобби, что ли? Ну, можно сказать, что я путешественник. Причем ненавижу пляжный отдых. Люблю ездить по европейским городам, по российским просторам. Вот, Карелию всю объездили недавно...

Киев

 

[кАк): На байдарках?

МП: Нет, я путешественник, конечно, но не до такой степени. В Карелии изучил, наверное, все церкви тамошние. Люблю посещать храмы. Вообще верю в Бога и считаю Дарвина великим шарлатаном. Уж я-то точно не произошел от обезьяны! ...А если честно, то на хобби времени нет. На работе – с одиннадцати до одиннадцати. А когда прихожу домой, просто «перезагружаюсь», и – учиться, учиться, учиться!

Плакаты

 

 

архив статей

на главстраницу