ЛЕТАЮЩИЙ ЛЕС

В отличие от своих сокурсников, которые этим летом в дипломированном виде покинули стены Высшей Школы Графического Дизайна, Саша Таклу продолжает посещать свое учебное заведение. Но теперь в качестве преподавателя. Кроме теории, которой она обучает молодое поколение, в ее жизни присутствует и практика самого разного рода: рисование на стенах, большие дизайнерские проекты, шитье мягких игрушек или конструирование скейт-парков.

 

[кАк): Если вырезать из твоей жизни ВАШГД, все остальное было бы примерно так же?

СТ: Ну, это просто невозможно. Я там начала жить, можно сказать. С поступлением в Школу мир перевернулся, и у меня появилось ощущение, что теперь все правильно. Когда я узнала результаты вступительных экзаменов, ехала в метро с улыбкой во всю голову и никак не могла с ней справиться. Меня не отпускало и последующие четыре года.

[кАк): А чем все закончилось? Давай посмотрим презентацию твоего диплома



СТ: Я очень хочу реализовать этот проект. Задействованная площадка – внутренний двор «Винзавода» – в реальности пустая и скучная. Я искала свободное место для своего скейт-парка, а потом подумала, почему бы не вместить его в открытое пространство центра современного искусства – такая завидная территория, и на ней совсем ничего не происходит! Экстремальный спорт оживит и разнообразит арт-местность, а свободные поверхности парка можно использовать для выставочных целей.

[кАк): А о чем была твоя предыдущая дипломная работа?

СТ: На третьем курсе вместе с моим другом Данилой Прокопенковым мы придумали open-air фестиваль «Аука». Мы в то время ездили на трансовые вечеринки, у которых обычно довольно дурацкие декорации, поэтому захотелось показать, как бы оформили такое мероприятие мы. В результате получилась графика совсем не типичная, но на наш взгляд, более подходящая, чем все эти трансовые нитки и прочие «сопли». На природе музыка совсем по-другому звучит – хочется, чтобы ее сопровождал хороший дизайн. На защиту диплома мы принесли светящиеся кубы, кажется, из «Икеи» и вот эти наши большие синие пирамиды – удивить комиссию получилось. До сих пор так и не провели подобный опен-эир, но обязательно когда-нибудь соберемся.









































































[кАк): Было тяжело работать в коллаборации с другим художником?

СТ: Наоборот! Мы все обсуждали и спорили. Из двух разных подходов всегда рождается что-то третье, совсем новое. Пытаешься договориться с кем-то: и пока мысль доходит из одной головы в другую, она может деформироваться до неузнаваемости. За это мне нравится работать в команде, тем более крупные проекты в одиночку не делаются.









[кАк): Тебе больше нравится делать глобальные вещи?

СТ: И всегда нравилось. Я люблю собирать единое целое из маленьких деталей – когда графический материал складывается как конструктор, и вырастает что-то полностью твое. Первое большое задание в ВАШГД нам дали на втором курсе – надо было придумать кафе. Я в то время шила игрушки, поэтому в айдентике моего заведения «Пушплюш» встречались такие странные элементы, как пушистое меню или меховые наклейки, которыми заклеивались пакеты с едой на вынос. Вот такая была идея.















[кАк): Тебе, как и большинству дизайнеров, важно, чтобы твои идеи реализовывались, или это не первостепенный момент?

СТ: Конечно, хочется, чтобы был прок. Хочется построить парк, провести фестиваль, открыть кафе. Но я пока не очень понимаю, как все это работает – надо еще научиться оживлять идеи. Вообще я считаю, что должна быть команда и в ней обязательно должен быть умник-менеджер.















[кАк): Не буду спрашивать, была ли такая «команда» в вашей мастерской – твои однокурсники за тебя уже все рассказали. А вот с Трофимовым у тебя был контакт во время учебы?

СТ: Не сразу, но был, конечно! Все обучение было построено на личном общении – Борис Владимирович всегда ждет отдачи, ему ведь тоже интересно, что твориться у нас в головах. Он позволяет делать все, что угодно – все поймет, направит, если сбиваешься и будет развивать в тебе именно твои темы. БВ учит своих студентов понимать себя, понимать, чем они хотят заниматься по жизни. Он никогда не говорит, что делать, а всегда показывает ошибки – и как-то сразу сам понимаешь, в каком направлении двигаться дальше. Трофимов учит не дизайн делать, а думать – это настоящий педагогический талант. Со временем и правда начинаешь думать, поэтому хочется не просто что-то рисовать, а делать комплексные вещи. Сейчас, например, инфографику и систему навигации для больших бизнес-центров конструируют еще на стадии разработки архитектурного проекта. Это совсем другой подход к дизайну: потом не придется приделывать одно к другому, все очень продумано и цельно с самого начала. Этому и учить Трофимов.













[кАк): Он ведь пригласил тебя преподавать на его курс...

СТ: Да, у меня даже есть свой день – понедельник. Я прихожу, рассказываю что-нибудь и показываю, приглашаю кого-нибудь интересного из своих бывших сокурсников: уже был Андрон, Маша Косарева, Артем Кругляк и Полина Коршунова. Даю свои студентам задания, например, сделать стоп-моушн про буквы. Сложные вещи они еще не делают, пока только врубаются, да и мне страшно – для меня это не меньший эксперимент, чем для них.













[кАк): Как тебе работается со студентами?

СТ: Пока я в постоянном шоке. Очень переживаю, когда не получается объяснить им правильно. Допустим, я вижу, что они пытаются что-то делать и у них не получается, начинаю рассказывать, как бы это сделала я, и невольно навязываю им свой ход мыли – это неправильно. А иногда бывает просто сложно сформулировать. Но вообще-то с ними очень-очень интересно. Я стараюсь учиться у Трофимова преподавать, но это, оказывает, жутко тяжело. Он, конечно, меня невероятно поддерживает, когда я окончательно скисаю из-за того, что не получается что-то объяснить нашим ребятам.

[кАк): Ты к ним относишься как к коллегам или как к детям?

СТ: Скорее просто как к друзьям, которым хочется показать кучу всего интересного и поскорее подтянуть их на свой уровень, чтобы вместе делать крутые проекты. Или просто смотреть со стороны на то, что они будут придумывать в будущем. Мне кажется, БВ для этого меня и позвал – чтобы раскачивать студентов на активную деятельность.

[кАк): Кстати, о детях: ты обращала внимание на то, как они взаимодействуют с героями твоих иллюстраций?

СТ: Когда я расписывала одну из стен для детской галереи на Якиманке, ко мне присоединились девочки из соседней школы – они прогуливали уроки – и помогали рисовать: было позитивно, они очень интересовались, кто есть кто. А вообще у меня ведь не детская иллюстрация.







[кАк): Да, твои персонажи больше похожи не пришельцев из другого мира – откуда они взялись?

СТ: Они появились случайно. Я тогда только поступила в ВАШГД, пошла на чей-то День рождения, где было скучно: я сидела, смотрела и просто начала рисовать что-то такое. А потом пошло-поехало. В детстве рисовала каждый день. Если вдруг не получилось порисовать – это был очень странный день, и сразу возникали мысли: «что-то сегодня не так». Так что я всегда этим занималась, но такой стиль появился как раз тогда, на первом курсе.









Сейчас замечаю, что постепенно ухожу от него, хочется чего-то другого – интерактивности и цифрового искусства. Но на стенах все равно всегда буду рисовать – в пространстве все живет по-другому, и это здорово.





















[кАк): И кино, наверно, делать хочется?

СТ: Еще как. Но у меня в голове складываются не сценарии, а какие-то визуальные штуки. Так что, скорее всего, получится не кино, а абстрактный моушн. Вот летом хотела купить камеру, но вместо этого купила кайт. Поэтому свои «видео» я снимаю фотоаппаратом. Очень хочется делать всякие интерактивные вещи, работать с мультимедиа и разнообразными движущимися объектами – только вот никак не могу заставить себя программировать.







[кАк): Не думала где-нибудь этому поучиться?

СТ: Очень хочу изучать интерактивный дизайн, но учиться дальше думаю не в России. Надо будет только с языком еще помучаться.

[кАк): То есть уехать отсюда совсем или обучиться и вернуться?

СТ: Хочется перемещаться. Этим летом я научилась кататься на кайте, теперь все время хочется кататься, а для этого нужна вода и ветер, или может среди лета захотеться на сноуборд и в горы. А еще я недавно была в Минске, мне там тоже очень понравилось. Можно же перемещаться – и работать из любой точки планеты. Например, вот очень крутой Максим Жестков живет в Ульяновске и сотрудничает с Universal Everything, у которых офис в Англии, а клиенты по всему миру. Сейчас все равно, где ты находишься. Мне кажется, в этом плане мир устроен глупо: большинство людей вынуждены каждый день ездить куда-то, тратить время, стоять в пробках – при том, что они могут работать из дома, где стоит такой же компьютер с выходом в интернет. А еще мне тяжело в Москве: все спешат, и невольно тоже начинаешь куда-то бежать. Вот, знаешь, когда я уезжаю на природу, мозг очищается, а возвращаюсь обратно и отчетливо чувствую, как в голове появляется всякая ненужная фигня. Так что стараюсь держать мозг в чистоте.











 

Автор:

E-mail:

Мнение: