ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ ЗАРЯД

КТ: Я хотела уйти от рисования персонажей, чтобы не было готовой картинки, и воображение читателей работало на полную мощь, рождалось свое собственное представление. Цель - не использовать сказку, а создать атмосферу, созвучную ей, дать ей заиграть. Идея в том, чтобы моя работа стала частью сказки, ее продолжением. Все получилось удивительным образом - место конкретных героев сначала заняли бессознательные линии и пятна, а уже из них вырастали картинки. 

КТ: Озарения были: и в заданиях, которые мы делали в мастерской, и в нестуденческих работах. В эти моменты разум где-то далеко, просто видишь и делаешь, а думаешь уже потом. Результат тоже оценивается после, может и не понравится. А бывает, мне не нравится, а остальные видят в работе что-то или наоборот. 

КТ: Я часто стараюсь еще раз всмотреться в спорную работу – откладываю ее на некоторое время, а потом достаю и осмысляю заново. Но все-таки мнение окружающих – это не самое главное, для меня важнее, был ли момент, в который я получила удовольствие от самого процесса. От процесса не как от последовательности действий, а как от набора впечатлений.У меня все вот так - на уровне эмоций. И это, кстати, в каком-то смысле источник некоторых проблем. Например, мне сложно вести коммерческий проект довольно продолжительное время. Пережить эту последовательность: сроки, переговоры, перетягивание канатов и одеял. Задача замыливается, перестаю на ней концентрироваться и тогда уже сложно собрать проект свежим взглядом. Наверно все-таки, потому что в душе я больше художник, чем дизайнер – эта мысль пришла недавно, как раз когда заканчивался диплом. Однако на свой дизайнерский навык теперь стараюсь смотреть как на неплохой бонус: могу не только рисовать иллюстрации в книжки, но и, например, верстать их. 

[кАк): Как восприняли однокурсники твою трансформацию из дизайнеров в художники? 

КТ: Это была скорее не трансформация, а внутренний творческий процесс, требующий воплощения именно этих идеи на этом этапе и именно в таком виде. Если он потребует полетов в космос, то придется наверно менять профессию. Как выяснилось, с точки зрения преподавателей, однокурсников и просто сторонних наблюдателей иллюстрации получались весьма неплохие. И главное тут даже не в том, что была проделана большая работа над книжкой, а что я поняла, куда двигаться дальше. 

КТ: Самое важное в ВАШГД – это атмосфера. А создают ее, конечно, люди – я нигде и никогда не видела таких преподавателей. Обычно существует некая иерархия и определенные формальные отношения между учителем и учеником. У нас все было иначе: со всеми была очень хорошая человеческая связь. Огромное спасибо всем тем, кто натаскивал и направлял, сама я бы не смогла на должном уровне воплощать свои затеи. Что касается Бориса Владимирович Трофимова – он, мне кажется, научил нас вообще всему, что мы умеем. 

[кАк): А сейчас, когда кончилась учеба, у тебя уже появилось желание искать проекты, которые близки к выходу в печать, продажам в магазинах и чтению живыми людьми? Тебе нужно, чтобы то, что ты рисуешь, доходило до зрителя или пока важно только научиться правильно собирать конечный продукт? 

КТ: Сейчас, безусловно, важнее понимание и расстановка ориентиров. Но если вдруг появится какой-то проект – возьмусь с удовольствием. 

КТ: Метода нет, тут важен заряд. Если он есть, то даже маленькая точка на листе тут же включает фантазию, а без вдохновения даже миллион точек не сложится в одну иллюстрацию. А еще важны эмоции - они дают разные настроения творчества, поэтому стараюсь получить их как можно больше. Рисуя, надо пропускать через сердце. 

[кАк): А с какими проблемами сталкивается твой внутренний художник? 

КТ: Бывает, в голове появляется картинка, а схватить ее и нарисовать не получается, потому что я недостаточно владею рукой как инструментом. А так, пока в голове хоть что-то появляется, жаловаться нельзя.

 

КТ: Есть мечты. Хотелось бы, чтобы в нашем сотворчестве с автором сказок, появился третий - читатель.