ПО КРУГАМ ТИПОГРАФИКИ

Средневековые схоласты, наверное, в наше время с удовольствием поспорили бы о процентном соотношении таланта и трудолюбия в организме профессионала. Ольга Балина, студентка курса «типографика и шрифт», Британской высшей школы дизайна, уже знакомая некоторому кругу международных заказчиков, такими вопросами не задается. Работа, она считает, естественное состояние дизайнера, качественный рост – главная задача. А образование, карьера, и даже широкое признание – всего лишь средства, оправдывающие цель.

 

[кАк): Твои работы можно видеть в топах на многих дизайнерских сайтах – например, на Typographyserved. А когда тебя впервые увидела широкая публика?

Ольга Балина: Когда я закончила художественную школу – по классу гобелена. И диплом у меня был соответствующий, гобелен огромный. Год я его плела. И неделю он провисел в ЦДХ. А потом куда-то поехал дальше, и следы его потерялись…

[кАк): Жалость какая.

ОБ: Ну, все равно он принадлежал школе. А я уже нет – поступила в колледж имени Ивана Федорова при «Полиграфе»: решила стать дизайнером. Поняла, что мне это близко, все эти нравятся плакаты, буклеты, полиграфия. Еще один шрифтовой эксперимент мой попал на Typographyserved – это Natural Font, который мы делали с Добровинским Евгением Максовичем. Он заставлял нас вдохновляться камнем.

Пиксельный шрифт Charlotte, семестровое задание на курсе «Шрифт и типографика»
Куратор Илья Рудерман

 

Natural font
Каллиграфия, выполненная по мотивам камня, найденного на берегу моря.
Преподаватель Евгений Добровинский

 

 

[кАк): Почему ты пошла в «британку»? Тем, склонен к работе с типографикой и шрифтами прямая дорога в «Полиграф», вроде как.

ОБ: А я и вправду хотела поступать в «Полиграф». Я четко понимаю, что это реально очень сильная школа. Но как-то меня от этого отнесло, или как это сказать... Два года готовилась к поступлению, занималась с преподавателями, и этим летом должна была поступать на первый курс. Но не знаю, каким чудом, я просто туда не пошла сдавать экзамен. Последнюю неделю копилось сомнение – хочу ли поступать.

Так сложилось, что тогда я год проработала в дизайн-студии IDDE, моим арт-директором была Ольга Карякина, она сама окончила «Полиграф» несколько лет назад. И мне она советовала идти туда. Но я случайно нашла сайт «британки» и поняла – это то, что нужно. Ведь в российском образовании обязательно нужно изучать математику, русский, и все остальное. А здесь я пошла на курс шрифта и типографики, и изучаю именно их.

[кАк): С каких пор у тебя такая целеустремленность и понимание того, что тебе нужно? С раннего детства? С худшколы? С колледжа?

ОБ: В детстве особого понимания не было. Тут заслуга родителей, где-то классе в пятом они сказали идти в художественную школу. Ну я и пошла. Нагрузка изрядная была: из школы я сразу ехала в художку, возвращалась часов в девять – ни до чего больше мне в принципе не было. Только уроки и все. И я довольна – родители мне привили любовь к труду. И умение планировать свое время. Это помогает жить. Могу сказать, что главная моя сила – трудоспособность. То, что способность к дизайну – это понятно. Но я считаю, что успех – это в основном труд.

[кАк): Но что же плохого в изучении, например, математики? Все-таки она помогает развивать системное мышление.

ОБ: Конечно, математика обязательна, и мы ее изучаем в школе. Не уверена, что нужен еще один полный год в институте. Ну и я не вижу, чтобы узкая направленность вредила работе профессионалов. Проглядывая портфолио студентов различных вузов, я их «сканирую» и безошибочно определяю школу. Работы студентов «британки» – раскрепощенные, ориентированные на запад. Может, это и субъективное мое мнение. Я ведь тоже ориентирована на запад. Хочу поехать туда, поработать годика два, и, соответственно, приехать сюда, чтобы... Дальше пока не знаю, так далеко пока не заглядываю.

 

 

[кАк): Почему ты столь прозападно настроена?

ОБ: Нет, я не настроена. Просто у нас история графического дизайна очень коротка. А на западе он давно сформировался, ему больше лет, им больше людей занимаются. Я хочу принять именно опыт этих людей.

[кАк): Западный дизайн все-таки довольно широкое понятие. Насколько я представляю, вот, если взять две такие, в общем, довольно сходны культуры, как британская и американская, традиции там очень разнятся. Ты в этом смысле всеядна?

ОБ: Понимаешь, я люблю все, что хорошо сделано. Неважно – американское или английское. Просто я люблю английский дизайн за его четкость и лаконичность. Обожаю студию Wolff Olins, и вообще всерьез подумываю, что хорошо бы попрактиковаться там этим летом. Не знаю, удастся ли туда попасть. Все-таки в школе на level-1 поступать, готовить портфолио... Не знаю.

design of pillows
Принты на подушки. С пятном крови и для одиноких персон – чтобы скучно не было

 

 

[кАк): То есть вопрос практики в Wolff Olins – всего лишь в твоих возможностях, а не в их желании?

ОБ: Думаю, что это будет не проблема – написать им, показать портфолио. Скорее всего они согласятся, чтобы я у них попрактиковалась.  Вопрос не в том, попаду ли я туда, вопрос – насколько полно я смогу воспользоваться этой возможностью. Будет ли правильнее пожертвовать качеством образования. А вообще я уверена, что все идет так, как надо, и случится то, что должно случиться.

[кАк): Ты уже сотрудничала с западными заказчиками?

ОБ: Знания, которые нам дает Илья Рудерман и другие мои преподаватели, востребованы за рубежом.. Мне предлагали сотрудничество – в том числе лондонская студия Cane Association. С ними, кстати, я сейчас работаю над реальным проектом: делаю упаковку для молочных продуктов. Мы нужны миру, я чувствую востребованность на западе, а если учиться еще дальше – то будет только интереснее и интереснее.

 

 

Оформления пакетов для продуктового магазина в Праге. Are you ready to buy some bananas?

[кАк): Ты сейчас работаешь?

ОБ: Да – ведущим дизайнером в студии FlyCards. Делаю открытки – минимум по семь штук в неделю. Это очень интересно, но я, если честно, задумываюсь о смене работы. Хочется нового, масштабного. Фирменный стиль, например, сделать. И была бы счастлива, если бы попала в «FIRMA STYLE»  или к Артемию Лебедеву. Мне там будет интересно, я знаю. Конечно, у Лебедева трудно работать. Но нужно – чтобы не испортиться. Каждый хороший дизайнер должен пройти эту студию. Это школа. Там очень сильные арт-директоры, которые молодому специалисту могут дать очень много.

Открытки «Знаки зодиака».
Сделано во FlyCards

 

Новогодняя открытка

[кАк): Такое впечатление, что варианты следующих мест работы ты уже заранее рассматриваешь, как временные.

ОБ: Как говорит один мой уважаемый знакомый, дизайнер должен в студии работать год – и уходить на другое место. Не знаю, кстати, почему он так говорит. Вообще я считаю, что если ты нашел студию, которая тебя устраивает, ты вполне можешь и в ней работать и развиваться. Важно, когда у тебя все получается. И если ты что-то делаешь, должен делать все на 100% круто, а иначе смысла нет. Я так считаю.

Фирменный стиль для кафе «I’ll Eat You»

 

Фирменный стиль для бутика одежды «Ralf & Warmis»

Фирменный стиль для кафе «Карамель». Логотип выполнен из настоящей карамели

[кАк): А какие есть критерии определения «крутизны» работы? Что такое хорошая работа?

ОБ: Если говорить об учебе, то хорошая работа – это хорошая оценка. А вообще ты сам чувствуешь, что ты сделал. Сколько ты сил вложил в это. Если ты выкладываешься, не халтуришь, то другие люди это почувствуют.

А уровень профессионализма обычно можно определить по месту работы. Знаю одного очень хорошего, крутого дизайнера, который работает просто в небольшом рекламном агентстве. Делает рутинную, обычную для стандартного РА вещи, и я вижу, что он начинает угасать, как профессионал. А такие компании, как студия Лебедева, или «FIRMA STYLE» – это другой уровень работ, другой уровень заказов, другие менеджеры. И здесь, соответственно, дизайнер развивается.

Годовой отчет. Сделано в студии IDDE

 

 

[кАк): Вообще странно, как ты стала «продвинутым» и амбициозным дизайнером – начав с такого архаичного, спокойного искусства, как гобелен.

ОБ: Ничего странного. Ведь я учусь по специальности «шрифт и типографика». Гобелен – это кропотливая работа. Так же как  шрифт. В общем случае если рассмотреть работу графического дизайнера, получится так: любую графическую работу можно сделать за три дня. Со шрифтом такой номер не пройдет. Его надо делать постоянно, ежедневно. Я, когда поступала в «британку», думала, что в принципе это не так трудно. Просто я не понимала, куда иду. Мне казалось, что дизайнер – что-то вроде художника.

[кАк): А что, разница так велика?

ОБ: Как бы сказать. На первый взгляд – невелика. Просто художник может вынашивать свою идею, рисовать неделями, месяцами, доводить ее до совершенства, потом все переделывать. А дизайнер – это конвейер. Как рабочий на заводе, он должен производить идеи – по пять раз на день. Это должно быть просто, как дважды два. И если подумать, то разница между этими людьми получается просто колоссальная: художник приносит в мир беспорядок, дизайнер – упорядоченность.

Иллюстрация для журнала FLYmagazine

архив статей

на главстраницу