ДО-ДИЕЗ-ДИЗАЙН

Что будет, когда тебе стукнет 64? Если человеку только пошел третий десяток, он не будет надолго задумываться над словами песни «Битлз». Ведь есть проблемы более насущные: деньги, карьера, творческие амбиции. А убежденный фрилансер-иллюстратор Александр Уткин, выпускник Московского государственного университета печати (МГУП), задумывается. Но смотрит в будущее спокойно. Ведь, что бы ни случилось, у него никто не отнимет главного: рисунка, книг и музыки.

 

Александр родился в 1983 году на родине атомной электроэнергетики – в Обнинске. Любит Матисса, Рериха, Врубеля, Петрова-Водкина. А также группу MUSE, System of a Down, Fair to Midland, «Оргию Праведников», «Гражданскую Оборону», «Песняров», «Аквариум», Пелагею и многих-многих других. Не любит ходить по выставкам. И любит – на концерты.

[кАк): С интересом изучил твой сайт – kontora.su. И толком не понял – это что? Твой частный бизнес, или студия?

Александр Уткин: Планировалось, что это будет что-то вроде студии. Хотел друзей-сокурсников пригласить. Думал, у нас что-то получится, у нас все талантливые в разных областях. Пойдут какие-то проекты, к которым я буду их привлекать, и они меня – ну как-то так. Но что-то после окончания института все разошлись в разные стороны. И остался я один. Вообще конторы нет, как таковой, как юридического лица. Она существует просто для пафоса. Я, мол, не просто Саша Уткин, а – контора!

[кАк): Почему ты нигде не работаешь в штате?

АУ: У меня был опыт штатной работы. Понял, что это не мое. В одной дизайн-студии, еще на третьем курсе, месяца три продержался. Ничего там не устраивало – от зарплаты до заказов, которые делать приходилось. Потом работал в студии «Альт-фокус». Уже месяца четыре. Там опять-таки трудозатраты, на мой взгляд, не соответствовали получаемым деньгам. И очень меня раздражала дорога – до работы приходилось добираться часа два. Эти уходящие из жизни в никуда часы. И полгода я проработал в издательстве «Терра» главным художником. Пошел туда, потому что все-таки издательство – книжки чисты и вечны. И там опять вечное недовольство деньгами. Дорога тоже раздражала. И третье – работы мало. Да. А приезжать надо. Вот такое «быть от сих до сих». Приезжаешь, быстренько сделаешь с утра все, а потом заняться нечем. Отсутствие работы меня вгоняет в депрессию. Я, хоть и лентяй, а работать люблю. И ушел я.

Некоторые друзья говорят, мол, как же ты можешь дома работать – там же невозможно сосредоточиться! А я считаю, что наоборот. В той же «Терре», помню, пытаешься придумать концепцию оформления книжной серии. Сидишь-сидишь-сидишь, и никак в голову ничего не приходит. Либо по дороге придумывается что-то, либо дома. А так получается, я должен в офисе сидеть, а потом дома работать. Давайте две зарплаты тогда – одну за отсидку, другую – за выработку.

[кАк): У тебя солидный список клиентов. Чем ты занимаешься?

АУ: Графическим дизайном во всей его полноте. Жизнь фрилансера меняется и течет, то одного много, то другого. Вот в прошлом году как-то получилось, что я много и регулярно рисовал в журналы. Только для «Ивана» у меня в месяц получалось по 10 картинок. А потом они сократили бюджет и отказались и отказались от сотрудничества. А сейчас я рисую детские картинки для Зощенко и одновременно – буклет для «Геймленда» и «Самсунга» про плазменные телевизоры. Делаю все подряд – логотипы, буклеты, картинки. Но по объему выработки я больше иллюстратор.

Картинки для анимационных рекламных роликов тарифа "Геймер" компании МТС.
Заказчик - компания "Геймлэнд"

 

 

[кАк): Мне всегда было интересно – чем художник-иллюстратор отличается от художника-живописца. Почему иллюстратор стоит ближе к дизайну, а живописец как-то вроде из другой области?

АУ: Думаю, художник, который Матисс-Пикассо, не имеет проблем с тем, что он хочет делать. Что его волнует, тем он и занимается. Он постоянно делает почеркушки. Ну, как я представляю. Он восторгается природой, окружающим миром. Он поставил натюрморт – и все, счастье наступило. У меня такого в принципе никогда не было. Меня больше волновали... можно сказать, литературные задачи. То есть книжная иллюстрация. Мне не надо выдумывать самому какую-то тему. У меня есть идея – литературное произведение. И я с ним работаю, решаю чисто графические задачи. Дизайнерские в том числе – как бы подать эту серию картинок. Рисунки в журналах – тем более ближе к дизайну, потому что от них требуется юмор, какой-то подсмысл, постмодернизм с цитированием. Поэтому это скорее дизайн.

Презентационная брошюра снимающегося фильма

 

 

 

Приглашение на новогодний праздник в антураже Дикого Запада

 

Элемент фирменного стиля компании, выпускающей мебель "под старину"

[кАк): И насколько хорошего, как ты считаешь, дизайнера сделал из тебя институт?

АУ: Понимаешь, большинство людей, которых я уважаю, которые представляют собой действительно величины – они все были круты еще до поступления в вуз. Достаточно посмотреть их работы с первого курса, чтобы понять – вот, человек, он что-то умеет, у него свой стиль есть. Я не уверен, что тот же «Полиграф» может сделать из простого человека настоящего специалиста. Если человек готов быть таковым, то ему просто нужна атмосфера, нужны товарищи боевые, которые тоже хорошо все делают. Профессионала из человека делает социум.

Про себя я тоже могу сказать, что был готов стать дизайнером, иллюстратором еще до поступления. У меня была хорошая школа в моем родном Обнинске. Например, у меня никогда не было проблем с анатомией. В то время, как половина курса не могла человеческие руки нарисовать нормально, я уже не отвлекался на подобные проблемы, двигался вперед.

Иллюстрации для журнала SYNK

 

 

 

Иллюстрации для журнала Russian Mobile

[кАк): Как ты готовился к «Полиграфу»? И вообще, давай начнем с детства. Кем ты хотел стать в детстве?

АУ: В детстве я хотел стать Высоцким. Поэтому меня мама повела в музыкальную школу – учиться на гитаре. На экзамене я спел песенку из репертуара Высоцкого, и меня взяли – но на домру. Очень у меня были маленькие руки. Три года отучился на домре, а потом занимался я лет 9 классической гитарой. Играл Баха, русские романсы в навороченных обработках, участвовал в конкурсах и даже занимал какие-то места. И параллельно ходил в художественную школу. Потому что еще я хотел стать Уолтом Диснеем.

[кАк): А когда ты сделал осознанный выбор?

АУ: До последнего не знал, куда конкретно идти, чем заниматься. Потому что и то и другое такое вкусненькое, интересное. Решил поступать на гитару в училище имени Шнитке. На вступительных экзаменах специальность сдал лучше всех. А по сольфеджио получил 3 балла из 10 возможных.

Не поступил. И понял, что сольфеджио я все равно никогда не сдам. Значит, надо идти в художники. Мой преподаватель в художественной школе посоветовал «Полиграф». Есть у нас в Обнинске такая получастная-полумуниципальная художка во главе с великим человеком, Иваном Сергеевичем Денисовым, великим, на мой взгляд, педагогом. Он меня хорошо поднатаскал. В институт я ездил раз в месяц, показывал работы Юрию Ивановичу Чувашеву. Не ходил ни на какие курсы, кроме двухнедельных – прямо перед экзаменами. И поступил с первого раза на бюджетное отделение.

[кАк): Почему вам, дизайнерам, так не нравится сольфеджио? Разве не сродни эта дисциплина анатомии, светотени, перспективе, другим началам визуальных искусств?

АУ: Светотень, колористику, я, конечно, изучал – но не помню, как и когда. Привык работать на ощущениях. Я вообще адепт не самой оригинальной точки зрения, что в дизайне наиболее важна идея. Техника как раз – не особо. Именно для дизайнера. Здесь опять можно поговорить о разнице между дизайном, иллюстрацией – и живописью. Я, как иллюстратор, стараюсь не привязываться ни к какой технике. Задачи надо решать, исходя из контекста. Если это журнальная иллюстрация, то это одно. Если это «Гаргантюа и Пантагрюэль» – это другое. Если Зощенко – третье, «Остров сокровищ» - четвертое. Афиша рок-концерта – пятое. Бывает, я делаю афиши для любимой группы своей, «Оргии праведников», идея пришла в голову интересная – реализовать ее можно минут за сорок. Не надо пытаться сделать из афиши произведение искусства, чтобы человек смотрел на нее и восторгался. У нее другая функция.

 

 

[кАк): Может быть, для такого отношения к идее и технике нужно все-таки в первую очередь свободно техникой владеть?

АУ: Вообще, наверное, да. Но для этого и есть учебные заведения. Техника и стиль нужны для того, чтобы о них не думать. И в моей практике, тьфу- тьфу-тьфу, никогда не было, чтобы я сделал логотип или иллюстрацию, а заказчик сказал – «что-то ты совсем не в тему делаешь». Как-то я угадываю, что нужно, и стараюсь в этом ключе делать. Будь то книжка или журнал, фольк или рок-группа...

[кАк): Твоя деятельность, как я понял, сильно с музыкой пересекается.

АУ: Вообще дизайн и музыка очень близки. Есть тут, правда, один момент – я работаю именно с теми, кого очень люблю. Ко мне еще не поступало со стороны ни одного коммерческого заказа. Всегда к музыкантам подкатываю сам. Пришел на концерт, умер от восторга, подошел к солисту – «вот вам моя визитка, я хочу сделать для вас все». Проходит какое-то время, они звонят и говорят – «ну, сделай нам все!».

Оформление CD-альбома группы "Дорога Водана"

 

 

[кАк): Наверное, среди этих работ много некоммерческих?

АУ: Да они почти все некоммерческие. Это не точка приложения сил с целью заработка, скорее точка самореализации. Иногда находит чувство – ну что за ерундой я занимаюсь в жизни! Вот Матисс, он занимался не ерундой, а я тут буклетики рисую, логотипчки, картиночки в журналы, которые выбрасывают на следующий день после покупки, и больше никто этих рисунков не увидит. Разве что на сайте. А если интернет накроется? Тогда вообще – все. Для меня, по крайней мере – в данный момент, пока я не начал картины писать, если это вообще когда-то произойдет, работа с музыкальными коллективами дает максимальную возможность творческой реализации. Здесь можно сделать что-то вечное, или хотя бы чуть-чуть вечное. Потому что книги и музыку не выкидывают. У кого поднимется рука выкинуть «Оргию праведников»?

Есть еще похожее, вечное и большое, направление – это книги. Интересный, кстати, опыт у меня был в журнале «Иван». Там была рубрика постоянная – коротенькие рассказы классиков, Гашека, там, Чапека. Представляешь, весь журнал про технику-технику-технику, так что уже под конец скучно становится. И тут, в конце, они публикуют такие веселые рассказы. И их я иллюстрировал. Вроде рисуешь в журнал, и с журнальных позиций – с юмором, с аллегориями. Не каждое, конечно, издательство выпустит книжку с такими картинками. Но все равно это классика. Я старался рисовать так, чтобы, если отдельно от журнала посмотреть на картинку, всем было понятно – да, это Гашек!

 

 

 

 

 

[кАк): А собственно для книг ты делал иллюстрации?

АУ: Мой дипломный проект – книга «остров сокровищ» Стивенсона. Целиком. И макет и иллюстрации, все. Он так и лежал у меня в ящике. Но в новый год был мне подарок. Я отослал е-мейл в одно издательство новое, «Серафим и София». Они заинтересовались проектом будут его выпускать – но, правда, в конце этого года. Будут его печатать в Италии – все будет качественно и круто. Интересно, что это будет второй мой книжный проект – сейчас я работаю над детскими рассказами Зощенко для «Махаона», которые выйдут раньше. Надеюсь, что в будущем я буду делать книжки. Правда, сейчас они денег они больших не приносят.

 

[кАк): Как ты вообще представляешь свое будущее?

АУ: В последнее время посещают мысли, как у Пола Маккартни... When I’m sixty-fore... Даже раньше. Мне будет 40-45 лет, когда придут молодые, дерзкие, актуальные, современные дизайнеры и иллюстраторы – и нас они могут запросто спихнуть на обочину. Я не уверен, что постоянно смогу быть актуальным дизайнером. А с другой стороны, может, мне самому все это надоест. Поеду в деревню и буду там писать портреты коров. И тогда, кстати, уже ничего не страшно. Потому что если ты художник, то, в принципе, возраст совершенно не имеет значения. А коммерческим художникам и дизайнерам надо постоянно держать себя в тонусе.

[кАк): И как ты его поддерживаешь?

АУ: Стараюсь быть в курсе событий. Но не особо на этом заморачиваюсь. Пока что хватает общения с друзьями и интернета. Чтобы знать происходящее в России достаточно того же «кАк», «щуки», «иллюстраторов.ру». Западные источники меня меньше интересуют. А вообще больше стараюсь сам себе ставить и решать задачи, не смотря на то, как это делают другие.

[кАк): Как ты думаешь, чем следующее поколение дизайнеров, которое сейчас еще ходит в школу, будет отличаться от твоего?

АУ: Можно музыкальную опять же аналогию провести. Если я такой, например, то музыку типа транса и техно я не понимаю. Но ведь вместе с этой музыкой появился и дизайн. Навороченный, модный, современный, актуальный, который я не умею делать. Я делаю вещи более простые. Прикладные. Понятные. А ведь всякое может быть. Вдруг в ближайшем будущем все захотят делать такой вот транс в дизайне. А я не смогу уже. Молодые – смогут, потому что им это интересно. Если честно, я говорю вовсе не серьезно. Пока над такими проблемами не задумывался.

Плакат для выставки

[кАк): А почему тебя не интересуют работы западных коллег?

АУ: Ну, потому что я русский, живу здесь, и работаю для нашего рынка. И не надо относиться к нему пренебрежительно. Если говорить, например, про книжную иллюстрацию, то наша, советская школа, всем нос утрет. У нее можно учиться и учиться. Западные иллюстрации... Наверное, по энергетике они какие-то другие. Все-таки многое там по-другому.

[кАк): Наверное, самая доходная статья фриланса – работа с периодикой?

АУ: Доходность разных статей скачет, как и объем работ по каждой из них. Сейчас, наверное, самые выгодные заказы поступают от «Геймленда». Через них я сейчас, в частности, работаю на «Самсунг». Больше всего здесь занимаюсь тем, что называется «графический дизайн». Презентации, буклеты. Это доходнее, чем иллюстрации – даже журнальные. Да и работаю я с прессой сейчас мало – периодически заказывает рисунки «Русский репортер», и все. Вообще многие журналы сейчас отказываются от рисунков в принципе. Кто-то бюджет сокращает, и отказывается от наименее необходимого. Кто-то – пересматривает визуальную концепцию.

[кАк): Часто бывает, что у тебя нет работы и делать нечего?

АУ: Не часто. Но, в случае чего, занятие всегда можно найти. Я катаюсь на велосипеде, хожу в спортзал. Общаюсь с друзьями, мы играем «металл»...

[кАк): То есть ты не забросил музыку?

АУ: Да, это второе ее пришествие в мою жизнь. У меня уже была группа из трех человек. Я – играл, остальные пели. Делали такой акустический фэнтези-фольк. Стихи были подростковые... Музыка была ничего, а слова – да-а... Это я бы сейчас никому не стал показывать. Потом два года не играл вообще. А сейчас вот опять потихоньку начинаю. Хочется сделать какой-то законченный продукт. Люблю законченные вещи.

 

 

 

 

 

 

 

архив статей

на главстраницу