ПУТЕШЕСТВИЕ К НЕОДНОЗНАЧНОСТИ

Если читатели нашей колонки скажут, что я опять демонстрирую детские книги, не предназначенные для детей, то на этот раз мне будет очень трудно им возразить. Но я попробую.

 

Юлиан Юсим, Ая эН.
Сказки Синего Сумрака.
– М.: Серафим и София, 2008.

Жанр картинки-перевертыша существует давным-давно – но всегда в качестве жанра несерьезного, развлекательного, для детских журналов – в том же роде, что и «Найдите десять отличий» или «Где спрятался охотник?». Да и картинки «про зверей» в читательском – и в книгоиздательском! – сознании тоже почему-то связываются прежде всего с легким детским чтением. Поэтому, несмотря на то, что мрачные синие бобры и неприятно улыбающиеся лошади Юлиана Юсима в этот стереотип явно не укладываются, издатели все равно стремятся сделать из них именно детскую книжку – хотя, насколько мне известно, сам Юсим, московский художник и архитектор, ныне живущий в Германии, на детской сущности своих картинок вовсе не настаивает.

Первая попытка приручить страшненьких зверюшек была сделана как раз в Германии; книга J.Jusim/M.Pressler “Kopfuber-Kopfunter” была даже удостоена премии на Биеннале детской книги в Болонье в 2000 году. Однако, на мой – и не только на мой взгляд – детские стишки Мирьям Пресслер только усугубили ситуацию. Рядом с ними, по контрасту, взгляды волшебных зверей становились еще более зловещими, а подтексты их превращений – еще более пугающими.

Отечественное издательство «Серафим и София» попробовало подойти к делу с другого конца: не смягчать авторскую интонацию, а, напротив, настаивать на ней категорически. За это дело взялась детская писательница Ая эН, сказки которой вообще-то тоже трудно назвать нежными и сентиментальными. Получилось вот что.

 

 

Хитрая Ая эН не стала заниматься прямым словесным иллюстрированием картинок: как настоящая детская писательница, она продолжила игру, начатую художником. Предметом своих текстов она сделала не самих персонажей, а механику их превращений – тем самым незаметно переставив этот акцент и в картинках. Более того, она еще и усложнила эту механику, предложила ее варианты.
Превратиться из одного в другое можно, например, так.

 

 

Или вот так.

 

 

Или даже вот так.

 

 

Сложные маршруты перехода одних сущностей в другие увлекают, затягивают, а сравнительно небольшой формат книжки и ее толстенький, приятно подающийся под пальцами переплет позволяют вертеть ее так и эдак сколько угодно, призывая путешествовать по этим маршрутам прямо-таки до бесконечности. Приручение картинок оборачивается приручением читателя – и рано или поздно этот читатель должен будет привыкнуть к мысли о правомерности путешествий без начала и конца, о единстве противоположных сущностей. Рано или поздно – если взрослые не отнимут у него эту страшную книжку – он должен будет самостоятельно открыть для себя вполне философскую категорию неоднозначности.

Разве к таким открытиям приходят простыми путями? Разве не для таких открытий существуют на свете книжки?

архив статей

на главстраницу