ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО

Закоренелым трудоголикам – к числу которых, полагаю, относится большинство постоянных читателей этой колонки – психологи советуют после отпуска входить в рабочий ритм постепенно, начиная с решения мелких задач, пустяковых проблем и частных вопросов. А среди мелочей, пустяков и частностей книгоиздания мы до сих пор ни разу не обратили внимания на такой пустяковый жанр, как женский любовный роман. На свете вообще довольно много явлений, на которые не принято обращать внимания. Наверное, чтобы не огорчаться.
Тем не менее, они существуют.

 

 

 

 

Устроены эти явления – то есть, эти книжки – достаточно просто. Обложка – непременно с картинкой: либо горячее объятие, прямо демонстрирующее высшую степень женского счастья; либо одинокая красавица – но тогда уж неземной красоты, не вызывающей сомнений в том, что и объятие не заставит себя ждать; либо – как общепринятый символ той же красоты – розы. Или орхидеи, но они обычно символизируют еще и дополнительную, сверх обычной нормы, эротическую составляющую текста: предупреждение для пожилых домохозяек. Шрифты и виньетки подбираются по принципу умеренной неразборчивости: главное правило шрифтового оформления любой массовой литературы гласит, что название не должно считываться слишком легко, чтобы читательница вынуждена была остановиться у прилавка и присмотреться. Впрочем, перестараться тоже опасно: многие женщины стесняются публично надевать очки.

Вообще-то, рассматривать эти книжки с точки зрения настоящего книжного искусства – занятие не вполне добросовестное, поскольку жанр их, по существу, вовсе и не литературный, а психотерапевтический. Постоянное их чтение – а «любовные романы» издаются обязательно сериями и обязательно регулярными, как журнал, выпусками – должно создать у читательниц подсознательное убеждение в том, что, вопреки реальности, все будет хорошо. Не то, чтобы за каждой из них непременно приехал прекрасный принц на «Мерседесе» под алыми парусами – но все-таки хорошо. Или даже если плохо – то так красиво, что все равно хорошо. Да про это еще Горький в «На дне» написал: «И говорит он мне страшным голосом: драгоценная моя любовь… А в руках у него леворверт…».

И вот сразу два уважаемых и даже отчасти интеллектуальных издательства, не сговариваясь, занялись глубокой разработкой невинной и трогательной темы дамского любовного романа.

 

Элла Дерзай. Очень любовный роман. Диана, Дьявол и судьба. – Москва, Livebook, 2008.
Обложка: Владимир Камаев.
Дизайн и верстка: Тёма Казаков.

 

Анева Стаут. Любовная история на 781 строчку. / Пер. с англ. Ю.Змеевой. – Москва: РИПОЛ классик, 2007.
Художественное оформление: А.В. Лисина-Кравец.

Все коды – от счастливой пары до интимно-доверительного «рукописного» шрифта и неприметного, но обязательного сердечка соблюдены скрупулезнейшим образом; но в обоих случаях одной только обложки издателям показалось недостаточно, и они решительно вторглись в самую глубь текста. Это вторжение немедленно изменило жанр обоих изданий. Дело в том, что текст настоящих, бесхитростных любовных романов никаких – вообще никаких – типографических изысков не содержит, поскольку читаются эти книги подряд, запоем, да и стоить они должны сущие гроши – те гроши, которые упомянутая домохозяйка сумеет выкроить из еженедельных расходов на питание. Однако дизайнер «Очень любовного романа» освободил читательниц от этих мелочных расчетов.

 

 

 

И так – каждая глава: и орнамент, и колонцифры, и колонтитулы; ироническая интонация, конечно, считывается, но ненавязчиво, еле-еле. Если бы не очень смешной, по-настоящему пародийный текст, то какая-нибудь простодушная читательница могла бы принять этот взрыв типографического безумия за искреннюю попытку польстить ее вкусу.

С «Любовной историей на 781 строчку» дело обстоит хитрее. Прежде всего, это вообще не книжка, а тетрадка, одетая в прозрачную обложку, как в школе. Точнее, даже не тетрадка, а маленький толстенький блокнотик.

 

Внутри блокнотика книжная его сущность отвергается еще решительнее: прежде всего, разумеется, за счет бумаги «в клеточку».

 

Правда, в тетради технологически невозможно печатать на машинке; но даже эта простая мысль приходит в голову далеко не сразу – до того достоверную интонацию частного, почти интимного предмета создает сочетание школьных клеточек с корявенькими, плохо пропечатанными буковками «Trixie». Эта достоверность захватывает и «рукописные» вставки, и «непрофессиональные», как будто действительно фломастером на тетрадном листочке накарябанные картинки. Нет никакого сомнения: это не книжка, не предмет промышленного производства и не объект купли-продажи, а настоящий блокнотик с заметками, специально составленными для тебя доброй подругой. Стало быть, все, что в нем написано – правда: «И ты подумала: идеальных людей не бывает, кроме этого парня»…

Очевидно, что в этой предметной достоверности книги и заключается секрет ее действия. «Очень любовный роман» прямо демонстрирует свою пародийную сущность – и даже, для самых непонятливых, дает в конце прямую подсказку.

 

А «Любовная история на 781 строчку», несмотря на ничуть не менее смешной текст, действует исподтишка, вновь, на более высоком уровне, вкрадываясь в доверие ни в чем не повинных читательниц. Первый вариант, таким образом, оказывается довольно удачной попыткой высмеять – и тем самым обезопасить – в общем-то, небезопасный с точки зрения психологии жанр; второй – не менее удачной попыткой его приручить.

Не знаю, что лучше.

архив статей

на главстраницу