БЕЗ ПОСРЕДНИКОВ

Недавно в адрес нашей колонки поступило письмо от совершенно разъяренной читательницы. В письме утверждалось, что книги, которые здесь освещаются, чрезмерно дороги и поэтому недоступны «простым читателям»; а коль так, то издателям не следует их издавать, а журналистам – рецензировать.

Вдохновляемая чувством противоречия, я хочу сегодня представить читателям не просто дорогие, а очень дорогие книги. Думаю даже, что – хотя какая-то цена у этих книг, безусловно, имеется – их вполне можно назвать бесценными.

Итак, в галерее «Зураб» на Тверском бульваре открылась выставка «Livre d’artiste/Книга художника».

Двуязычное название выставки призвано, по-видимому, не только подчеркнуть «российско-французские культурные связи» (из пресс-релиза), но и обозначить существование принципиальной разницы между этими двумя терминами.

«Livre d’artiste» – несмотря на буквальный, дословный перевод – совсем не то же самое, что «книга художника». Современная Книга Художника позиционирует себя как жанр экспериментальный, отыскивающий и изобретающий все новые варианты взаимодействия текста и его материального воплощения – вплоть до самых непредставимых. Livre d’artiste принципиально и подчеркнуто традиционна: развороты и поля, пропорции полос набора и шрифты – все за редчайшими исключениями отсылает к классическим образцам мировой типографики. Книга Художника демонстративно бедна и неряшлива, собрана будто бы из случайных, бросовых материалов, оберточной бумаги, упаковочного картона и разлохмаченных пеньковых веревочек; Livre d’artiste столь же демонстративно щеголяет бумагой ручного отлива и форматами, умещающимися далеко не на каждом письменном столе.

Бу!фест-1.
Экспозиция.

 

Но, несмотря на такую разницу, решают они одни и те же задачи – взаимодействие слова и изображения, буковок и картинок; и решения, которые находит Livre d’artiste, часто оказываются намного более радикальными.

Установившийся, успокоенный, сверхклассический облик книжных разворотов комкается и прорывается насквозь судорожно сведенными лапами горгулий Осипа Цадкина.

Осип Цадкин.
Авелин,
«Портрет птицы-которой-не-существует».
Цветная литография. 1965 г.

Зато динамику каллиграмм Аполлинера не способен победить даже Цадкин.

Осип Цадкин.
Г. Аполлинер,
«7 каллиграмм».
Литография, 1967 г.

 Устойчивая композиция легко рассекается движением могучих коней Сюрважа.

Леопольд Сюрваж.
Ж. Кокто, «Пегас».
Офорт, 1965 г.

Ярчайшие цветные абстракции Ланского взрываются перед глазами читателя столь неожиданно и нагло, что этот взрыв не может заглушить даже текст, набранный каким-то чуть ли не пятидесятым кеглем и почти без полей.

 

Андре Ланской.
Лекюр, «Парад».
Пошуар, 1959 г.

Из всего сказанного вовсе не следует, что Livre d’artiste использует высокую литературу лишь в качестве повода для рисования картинок, пренебрегая их связями с текстом. Напротив: изысканнейшие, непредставимо тонкие переходы и оттенки цветных акватинт Алексеева требуют такого пристального, с затаенным дыханием всматривания, что с той же пристальностью читатель начинает вникать и в текст – а заслуживает ли такого внимания скучный Леон-Поль Фарг – это уже другой вопрос.

 

Александр Алексеев.
Л.-П. Фарг, «Поэмы».
Цветной офорт, акватинта. 1931 г.

Зато военная проза Андре Мальро заставляет даже нежнейшего, легчайшего Шагала собраться и напрячься до степени гойевских «Ужасов войны».

 

Марк Шагал.
А. Мальро, «И на земле».
Офорт, 1977 г.

Осталось лишь выяснить, почему все перечисленное не может быть достигнуто в обычной, тиражной книге. Дело, очевидно, не в непрактичных размерах и не в сверхдорогих материалах – да и не так уж дорого стоят несколько листов хорошей бумаги – и не в искусственно ограниченном тираже. Но этот тираж дает возможность исключить из издательского процесса бесконечное число посредников, от редактора до переплетчика, избавиться от все упрощающих и огрубляющих равнодушных ремесленных рук. Считаное число экземпляров позволяет художнику лично прикоснуться к каждому из них, подписать его, как картину, своим именем.

Книга – пусть даже только изредка, только в отдельных своих проявлениях – упрямо отказывается превратиться в массовый продукт, встать в один ряд с дешевыми штанами и ботинками, компакт-дисками и цветными журналами. Книга – это искусство, а искусство стоит дорого. И не только в денежном выражении.

 Постскриптум. Редакция приносит свои извинения за качество репродукций, надеясь, что читатели понимают, с какими трудностями и даже опасностями сопряжена музейная фотосъемка, и выражает искреннюю благодарность Т. Пелипейко и Е. Корсаровой за бескорыстную помощь.

архив статей

на главстраницу